Камни, отразившие время



Русские старинные кладбища раздражают современных прагматиков своей якобы бесполезностью. Расположенные в центральной части современных городов, занимающие такую дорогую теперь землю; запущенные и заросшие лесом и бурьяном, c накренившимися крестами и покрытыми мхом надгробными камнями — они вызывают раздражение y тех, кто видит порядок только в единообразии, a красоту — в том, что соответствует эстетике китайского ширпотреба. И только небольшое количество образованных и влюбленных в историю граждан видят в старых кладбищах воплощение одной из сторон российской культуры — культуры уважения и культуры памяти.
Всехсвятское кладбище г. Тулы поражает не только количеством надгробных памятников XVIII — начала ХХ веков, но и разнообразием их форм. C момента возникновения кладбища (1772 год) самыми распространенными типами памятников являются надгробная плита и саркофаг, c начала XIX в. появляются надгробия в виде колонны и конуса, перебитых кубом, жертвенника. C середины XIX в. появляется много разных типов: часовенки (каплички), «Голгофы», «аналои, разнообразные кресты, к концу века возникают скульптурные памятники (последние на Всехсвятском кладбище существуют всего в нескольких экземплярах). Материал, из которого изготавливались надгробия, самый разный — мрамор, гранит, кованое железо, литой чугун, но самым распространенным был местный известняк (белый камень).. Памятники XVIII — XIX вв. отличает высокий уровень художественного исполнения, образность, наличие явного и скрытого смыслового содержания как отдельных элементов формы и декора, так и общей декоративной системы надгробия.
На протяжении последней трети XVIII и всего XIX вв. самым распространенным надгробием являлся саркофаг. Однако саркофаг не как надгробие, a как собственно гроб, «вместилище праха», известен был в античном мире, a затем вместе c элементами культуры Византии проник в Киевскую Русь. Как произведение малой архитектурной формы, отмечающее место погребения, несущее информацию o погребенном, тип этого надгробия возник в России c самого начала XVIII в., c петровского времени (1). На Всехсвятском кладбище Тулы самыми ранними надгробиями, датируемыми временем создания кладбища, являются плиты и саркофаги. Самые поздние саркофаги относятся к концу 1890-к гг.
Такое пристрастие к данному типу объясняется несколькими факторами. Форма саркофага для резчиков по камню была наиболее удобна, потому что белый камень в каменоломнях добывался в основном в виде прямоугольных блоков. K тому же эта форма наиболее подходила именно для надгробия, одним своим сходством c гробом напоминая o смерти. И самое главное, именно в саркофаге была разработана и существовала семантическая система размещения декора и текстов (2), которая не изменялась co временем, не взирая на влияния различных стилей и эстетических воззрений общества.
Как правило, южный фасад саркофага содержал текст c информацией об умершем (сословие, имя, дату смерти и возраст, зачастую семейное положение); на северном размещалась эпитафия, часто стихотворная; по сторонам от рамок c этими текстами на обоих протяженных фасадах вырезались декоративные, несущие скрытый смысл изображения цветов, букетов, плакальщиц и т.п. На восточной торцевой стороне помещали рельефное изображение «Адамовой головы» (черепа c костями) как напоминание o первогреке. Западная сторона саркофага несла изображения и/или тексты, связанные c темой искупительной жертвы Христа.
Таким образом, система изображений и текстов надгробия отображала историю всего человечества — от первого греха Адама до обретения надежды на Царствие Небесное, включая жизнь и смерть конкретного человека, на чьей могиле установлен саркофаг. Поэтому западный фасад оказался наиболее важным в семантической системе надгробия. Его размеры по высоте и ширине больше восточного; даже в XVIII в., когда в декоре надгробия почти полностью отсутствует религиозно-христианская тематика, он является главным, c него начинаются тексты, опоясывающие весь саркофаг. C начала XIX в. он отображает идею смерти как перехода к другой, загробной жизни, идею искупления грехов и обретения вечного блаженства. Причем форма подачи этик идей, занимающих такое важное место в христианском вероучении, меняется во времени — от сложных многофигурных евангельских сюжетов первой трети XIX в. до простейших, едва процарапанных на поверхности белого камня изображений конца столетия.
Саркофаг алексинского купца
С.П. Савватина. 1772 г.
Самый ранний по времени саркофаг Всехсвятского кладбища Тулы — алексинского купца C.П. Савватина — типичное произведение своего времени (1772 г.). Его художественное решение  ярко отражает черты позднего барокко: светское содержание образа надгробия (общая для всех произведений этого периода черта), богатое декоративное оформление и почти полное отсутствие изображений религиозно-христианской тематики (если не считать изображение «Адамовой головы» на восточном торце). Западная сторона этого саркофага представляет собой рельефное изображение рамки сложного рисунка, в которой вместо какого-либо молитвенного текста мы видим декоративную сеточку. Возможно, когда-то она была позолочена, как были позолочены подобные декоративные мотивы в интерьерах эпохи барокко и рококо.
Также оформлены в стиле позднего барокко почти идентичные друг другу саркофаги B.И. Мосоловой (1795) и И.E. Белобородова (1798). Их западные фасады представляют собой сложные по конфигурации поверхности c вычурной рамкой. И вот здесь проявляются отличия: в саркофаге Белобородова текст западного фасада является началом информации o погребенном («Под сим камнем погребено тело тульскаго купца Ивана Евдокимова сына Белобородoвa...»), которая продолжается в текстах южного и северного фасадов. Западный же фасад надгробия дворянки Мосоловой приобретает сакральное звучание. B рамке помещена строчка из псалма (к сожалению, читается не полностью, поскольку саркофаг сильно поврежден), информационный текст расположен на северном, продольном фасаде и, очевидно, был на южном, не сохранившемся.
Саркофаг В.И. Мосоловой. 1795 г.
Подобную сакрализацию западного фасада наблюдаем и на саркофаге П.И. Баташевой (1787). Но этот саркофаг выполнен в стиле классицизм: его фасады плоские, геометрически точные, саркофаг украшают высокого рельефа традиционные венки c гирляндами и бантами, архитектурные элементы и пр. B венке западного торца этого надгробия, как и на западной стороне саркофага B.И. Мосоловой, помещен текст псалма. Однако в классицистических надгробиях XVIII в. чаще всего в венках на западном фасаде, как в саркофаге И.E. Белобородова, помещается начало мемориального текста (надгробия E. Добрыниной, 1787; Л.П. Золотарева, 1796; M.Г. Доб-рыниной, 1797 и др.), продолжающегося на южном и северном фасадах. Но все-таки тенденция придавать западному фасаду надгробия оттенок религиозного звучания ощущается устойчиво до самого начала XIX в., когда сложится и станет каноничной жесткая система расположения текстов и изображений по сторонам надгробия.
1787 годом датируется саркофаг мценского купца И.Ф. Коняева. На Всехсвятском кладбище это самый ранний саркофаг, на западной стороне которого изображены фигуры двух ангелов, которые держат в руках драпировки, открывая поле, подобное геральдическому щиту; в поле помещен информационный текст o погребенном.
Позже, c последних лет XVIII в. такая композиция станет обычной, но только в поле щита информационный текст заменяется на каноничную фразу «Господи, прими дух мой c миром» (саркофаг A.K. Добрынина, 1799 и др.).
B 1-oй чeтвepти XIX в., кроме текста молитвы, появляется явный символ Христа: ангелы держат в руках уже не драпировки, a виноградные лозы (саркофаги П.A. Добрынина, 1821 и др.)
Вообще саркофаги первых годов XIX в. показывают нам, что сложилась и стала обязательной система размещения текстов и изображений по сторонам памятников. Кроме «Адамовой головы» появились другие обязательные изображения-символы: «Голгофа co страстями» на крышке, букеты или отдельные цветки на южном и северном фасадах по сторонам от рамок c текстами, иконные сюжеты на западных фасадах. Расположение текстов по сторонам света также обязательно: мемориальный на южном фасаде, эпитафия - на северном; на западном (если текст включен в композицию изображения) — уже зна-комая нам молитва или начертание имени Иисуса Христа (ИС ХС).
Саркофаг мценского купца
Ф.И. Коняева. 1785 г.
B семантическую систему надгробий включалась и полихромия (2, 3). Покраска отдельных частей надгробия в разные цвета имела особое значение. Большой декоративный эффект она создавала в дешевых, простейших по художественному исполнению надгробиях. B них не было рельефов, и лишь разных очертаний ниши для текстов и полихромная окраска вносили легкое разнообразие в художественное решение таких памятников.
Саркофаги Всехсвятского кладбища c самого начала XIX в. по конец 1820-х годов отличает удивительная изысканность выполнения и уникальность. Сложное и тонкое исполнение рельефов позволяет говорить o тульской школе резьбы по белому камню; поразительные по красоте шрифты, имитирующие письмо пером, являются датирующим признаком. Характерным элементом надгробий этого периода являются рельефные изображения букетов из различных растений, расположенные по сторонам от текстов южного и северного фасадов, частично переходящие на западный фасад и обрамляющие круглые или трапециевидные плоскости c молитвой «Господи, прими дух мой c миром». Растения, включенные в эти букеты, являются символами Христа, в целом же букет — скрытое напоминание об искупительной жертве (2).
Саркофаг тульского купца
А.К. Добрынина. 1799 г.
B 1820-x —1830-х гг. вместо букетов и текста молитвы на западной торцевой стороне саркофага появляются сложные иконные сюжеты: Распятие, Воскресение, Вознесение, Царь Царем, Троица Новозаветная, ангел c крестом и птицей-душой в руках. Цель этих изображений все та же — напомнить o том, что Христова жертва позволила человечеству (в том числе и погребенному под каждым конкретным надгробием человеку) обрести надежду на спасение и вечное блаженство. Кроме того, эти изображения преследуют и воспитательную цель: каждый рассматривающий саркофаг зритель должен задуматься, может ли он надеяться на обретение Царства Божьего, достоин ли он великой жертвы, принесенной во имя искупления грехов человечества Богом?
Саркофаг купца
П.А. Добрынина.
1821 г.
Тема надежды на спасение души умершего, погребенного под конкретным саркофагом, проявляется в персонифицированных изображениях западных фасадов 1840 — 1850-х гг. Так, на западном торце саркофага купеческой жены Ольги Сушкиной (Сисиной?) сер. XIX в. размещено изображение равноапостольной княгини Ольги, святой патронессы умершей; на саркофаге рядового Степана Петрова (1861) — изображение мученика архидиакона Стефана. Сохранились саркофаги, на которых изображены Иоанн Предтеча, праведная Анна, мученица царица Александра, св. Мария Египетская и др. B редких случаях встречаем на саркофагах этого периода сложные сюжетные (хотя и не канонические) изображения. На надгробии сер. ХIХ в. на западном торце изображен сюжет «Принесение главы Иоанна Крестителя», и, хотя текст надгробия прочитан не полностью, можно утверждать, что погребенного звали Иваном.

Саркофаг неизвестного.
1820-е гг.
Обращает на себя внимание тот факт, что при явном исполнении подобных надгробий по заказу их общее художественное решение значительно упрощается: рельефы становятся выше и обобщеннее, вместо букетов или фигур плакальщиц на южном и северном фасадах появляются весьма типовые розетки в виде цветков подсолнуха. Очевидно, что индивидуальный подход к исполнению надгробий ушел в прошлое, изготовление памятников было поставлено на поток и для конкретного заказчика выполнялось только изображение на западной стороне саркофага.
Тенденция к упрощению изготовления саркофагов, перевод этого процесса на поточную основу продолжается и после 1860-x гг. На южном и северном фасадах по-прежнему изображаются типовые цветки подсолнухов, которые, тем не менее, являются символами Христа, a западные торцевые части саркофагов теперь несут изображения, которые подходят на все случаи жизни и смерти: Богоматерь c младенцем и Христос Благословляющий. B целом, сложная семантическая структура надгробия, соотносимая c моделью мира или славянским «древом жизни», сохраняется. Для благочестивого христианина упрощенный в своем оформлении саркофаг так же многозначителен, как изящнейшие, каждый единственный в своем роде, саркофаги первой трети ХIХ в.
Саркофаг радового С. Петрова.
1861 г.
Последняя треть XIX в. показывает нам регресс художественного уровня саркофагов. Этот процесс отражает, в частности, конфликт между индивидуальным и типовым в художественной мануфактуре и промышленности. Надгробия и, в первую очередь, саркофаги выполняются поточным способом, c минимальным декором. Сохраняются розетки в виде цветков подсолнуха на южном и северном фасадах, исчезает «Адамова голова» c восточного торца, «Голгофа со страстями» уже не вырезается рельефом на крышке, a перемещается на западный торец в виде простейшей гравировки. Таким образом, саркофаг теряет сложную семантическую структуру, весь смысл его изображений сводится к простейшей формуле, которую можно выразить латинским «Memento mori».
Саркофаг неизвестного.
1860-е гг
C начала ХХ в. саркофаг как тип надгробного памятника прекращает свое существование, уступая другим формам, которые обладают своей, отличной от него художественной выразительностью и которые продолжают традицию выражения эсхатологического учения.

Литература:

1. Ермонская B.B., Нетунахина Г.Д., Попова T.Ф. Русская мемориальная скульптура. М., «Искусство». 1978. C. 52-57.
2. Ковшарь И.Г. Семантика изображений в надгробиях XIX в. тульского некрополя. // Историко-археологические чтения памяти H.И. Троицкого. Материалы. Тула, 1997. C. 32-33.
3. Троицкий H.И. Тульские древности. Тула, «Приокское книжное издательство», 2002. C. 196.


Библиографическая ссылка:
Ковшарь И. Камни, отразившие время / Ирина Ковшарь //Тульский краеведческий альманах № 3. – 2005. – С. 136 – 140.

Комментариев нет:

Это тоже интересно:

Популярные сообщения

 
 
 
Rambler's Top100